Магистральки
Вот решил писать, пока есть свободная минутка. Это небольшие зарисовки, больше похожие на судорожные попытки описать неописуемое и запомнить не запоминаемое. Поскольку они пишутся на ходу, то и называются «Магистральки»!
Мое первое Заполярье
Как сказал бы поэт: «И вот я посетил…». Мое первое посещение среднего Заполярья зимой почти закончилось. До границы полярного круга, если верить всемогущему ХлОнассу, осталось меньше 1 градуса северной широты. Я много повидал различных мест. Был и на Урале и в Сибири, бывал и в Европах с Прибалтикой, но эта поездка произвела, надо признаться, сильное впечатление.
Самое главное — НЕТ СОЛНЦА… Батюшки святы! Я, конечно, подозревал, что такое возможно, все таки географию, как извозчик, знаю неплохо. Но, чтобы так…
Первые подозрения, что не все так однозначно, стали появляться после Петрозаводска. И проявилось это в очень длинном-предлинном утре… Вроде, как, и уже утро, но все еще ночь. Предрассветные сумерки, густо приправленные полумраком частокола елей и сосен, продолжались примерно до 10 часов утра. Хоть со временем повезло — Московское. И, эдак, плавно-плавно переросли в день. Еще один сюрприз поджидал, когда я попытался сориентироваться (ну так, тильки для сэба). И понял, что солнце, где бы оно не всходило и не садилось, оно на Юге. То есть абсолютно, +- погрешность на косоглазие. Пообедал в придорожном заведении и лег отдохнуть. Проснулся от странного ощущения, что проспал. На дворе стояли вечерние сумерки. Подумал, что меня основательно вырубило, и даже потряс часы. Однако, и бортач, и наручные и путеводитель показывали одно и тоже. 14:10, т.е. я отдыхал чуть больше часа. Возблагодарив Создателя, двинулся дальше…
Ночер набегал так же неспешно, как и восходило утро… Вот представьте, что наш зимний вечер средней полосы растянули вдвое, а то и втрое. А потом наступила ночь… И это в три часа дня с хвостиком…
Трасса хорошая, не шибко широкая, но чистая, снежные перемёты хоть и встречаются, но видно, что службы свою службу несут справно. Уже поздно ночью, что такое «рано ночью» я узнаю на утро, после волевого усилия не ночевать в дороге, под надоедливый писк тахографа, добрался до Кандалакши. Заночевал, как вырубился.
Раннее утро продолжалось так долго, что я успел добраться до пригорода Мурманска, а оно еще не наступило. Не наступило оно и днем, только где-то в районе России слегка засветилось небо скрытое сопками, посерели облака, на этом собственно все и кончилось.
Всю раннюю ночь, да и позднюю, вглядывался в небо, ожидая Северного сияния. Но местные сказали, что его сегодня вряд ли будет, так как облачно и, вообще, город — не место для того, чтобы на него смотреть. Слишком сильная засветка.
И все-таки мне, наверное, повезло. Выйдя ночью покурить, я уже и сам запутался, какая это была ночь, вечерняя или уже ночная, где-то в районе северо-востока, в разрывах облаков проскочили два всполоха. Скорее серого, нежели зеленого цвета. Возможно, это и не сияние было, а просто отблеск чьего-то прожектора. Но я, все-таки, очень надеюсь, что я его видел.
Проснулся по часам, рано. Шутка с «проснулся ночью» в этих широтах и в это время совершенно не актуальна. Тут она (ночь) всегда, и утром и днем и вечером, меняется только ее цвет. Днем ночь приобретает краски… она становится серой.
Вот сейчас иду обратно. Иду навстречу солнцу, а мыслишка одна так и вертится: «Как они там, в тумане? Ну, т.е., без Солнца?»…
Уральский хребет
Говорят, горы образуются, когда встречаются две тектонические плиты и одна из них наползает на другую. И в результате вздыбливаются на поверхности обломки и осколки этой странной любви. Уралу повезло, он успел остыть от этих жарких трений. И теперь величаво преграждает путешественникам путь из Европы в Азию. Однако он не настолько высок, чтобы впечатлительному путнику не дозволялось его преодолеть. Мой первый прыжок через Уральский хребет был давно, в колонне, да еще под присмотром сопровождения, а посему разглядеть его красоту выпало только сейчас.
Утро встретило облачностью и легкой изморосью, которая, впрочем, быстро прошла, не оставив следа. Начались бесконечные подъемы. Петляя, вздымалась и ныряла дорога, густо обрамленная древесной растительностью, узкими обочинами и жесткими отбойниками. То слева, то справа растительность резко расступалась, обнажая крутой склон или монолит, испещренный множеством трещин и сколов. Чем выше я поднимался, тем круче были склоны, а выступы скал стали встречаться все чаще.
Дорога местами резко меняла свое направление, только что шел затяжной правый, как тут же резко начинала забирать влево, чтобы потом также резко выпрямится и снова превратиться в правый. Местами «рюкзачок» слегка забрасывало на небольшой наледи, но сие встречалось не так часто. Поток достаточно плотный, и только рисковые легковушки, надрывно хрюкая, старались обойти по две-три фуры за раз. В таких случаях инстинктивно старался сбросить скорость, чтобы очередному торопыге было куда спрятаться. И только свежеустановленные отбойники хранили следы былой торопливости, как напоминание.
Я много езжу по центральной России, но милые мои, таких березовых лесов я не видел давно. Это не просто рощи или подлески, это целые березовые массивы. И каких там только нет. Тонкие молодые красавицы и умудренные и закаленные, поредевшие и поседевшие березы-старушки, с многочисленными следами то ли когтей, то ли зубов. Жаль, что остановится и погулять под ними, не было возможности.
В череде подъемов, спусков и поворотов ориентация по высоте и направлению сбилась окончательно. То, что «вершина» уже пройдена говорило только то, что спуски стали встречаться чаще и увеличились по длине. И вот тут, Урал показал себя во всем своем великолепии. Когда в разрывах холмов и взгорий удавалось взглянуть на горизонт, то создавалось впечатление одного гигантского лоскутного одеяла, небрежно наброшенного на спящего исполина. Который, ворочаясь во сне, причудливо смял его, а местами даже успел порвать.
Однако это еще не все. На спуске, по левую руку открылся вид на город, лежащий внизу. Расстояние в горах определить трудно, поэтому даже трудиться не стал, но вид был завораживающий. Диснеевский город на заставке с высоты башни показался грубой подделкой, не заслуживающей внимания. И я опять пожалел, что очень ограничен во времени и не могу остановиться и рассмотреть все как следует.
А дальше машина пошла сама, все ниже и ниже и мне оставалось только ее придерживать. Дорога выпрямилась как по высотным перепадам, так и на поворотах, и начались наши родные и знакомые глазу равнины, словно и не было никаких гор.
АВТОР-НАУМ ПРИХОДЯЩИЙ