Прапорщик Вера Карнаухова была женщиной компанейской и пользовалась у сослуживцев репутацией застольного заводилы. Имела Вера единственного сына, в память о былой любви. Муж, получив хорошую должность, сразу завел любовницу, а вскоре и сам к ней ушел. Вася, так звали отпрыска, рос в армейском достатке и старался не выделяться ничем от своих друзей. Учился как все – посредственно, школьные вечеринки не пропускал, мать частенько вызывали на аудиенцию. Жизнь в закрытом военном городке шла по военному спокойно. А так, как прапорщик Карнаухова была человеком армейским, то есть государевым, ей очень не хотелось чтобы «сынулю» по наступлению 18 – ти летия определили туда же. И задумала она этому помешать.
Сердце прапорщика не камень, да и Васек уж больно хиленький. Ну куда ему да во солдаты. Сняла с книжки кое какие средства на черный день. Красивый конверт, пакет с игристым и поехала позолотить ручку местному хирургу. Костоправ Хренов быстро соорудил на латыне приговор для новобранца и да здравствует свобода. Мама довольна, ну а Вася – еще бы. Месяц мочил белый билет, плавно перешел на другой и поехало. Вера загрустила и, с веселушки – прибауточницы, стала как тень отца Гамлета. Василек пропадал целыми днями в пьяном угаре.
Как то зашли мы к ней после службы, на удивление она и чадо дома. Быстро соорудила закусон. После третьей, раскрасневшаяся, поведала нам о семейной жизни. Говорит, что только не делала, как ни уговаривала сына чтобы не пил и с девками не шлялся. Помощником ведь быть должен. Посидели мы еще немножко и стали прощаться. После долгих дифирамбов в адрес хозяйки заметили что сын молодец. На ровный путь стал праведника, мол за голову взялся. А прапорщик нам по секрету и выдала, что не за голову взялся, она ему втихаря слабительное подсыпает в еду.
Долго мы еще вспоминали и смеялись над выдумкой Веры, но балбес ее все же понял и опять запил. Пришлось прапорщику опять идти к Хренову на поклон. Вердикт был страшен – ты годен Васек.