Леонид Дуркин, 11 лет
скрывавшийся в лесах
Камчатки, должен доказать
сестре, что это он.
Его считали давно умершим, а он
взял и воскрес. Прямо граф Монте-Кристо. Хоть сценарий к фильму пи-ши. Хотя приключения 30-летнего
Леонида Дуркина еще не закончи-лись. Его нашли косматого, словно
йети, на окраине леса возле глухого
камчатского поселка Радыгино.
Документов никаких, личность
установили только по бумагам из гар-низонного архива. По ним Дуркин
бежал из части под Петропавловском-Камчатским еще в 2004 году, а спустя
год нашли тело, которое опознал отец
Леонида. Так парень «умер» для всех.
А теперь выходит, что 11 лет он про-жил в землянке.
Казалось бы, новость хорошая.
Пусть еще предстоит разбиратель-ство по поводу дезертирства, но че-ловек живой. Только радоваться этой
новости, похоже, некому. Его отец
скончался около года назад, маче-ха умерла спустя несколько месяцев
после смерти мужа, а единственный
близкий человек — сводная сестра
Елена новости совсем не обрадовалась.
КАК ДИКИЙ ЗВЕРЬ
Призвали Леонида в ноябре 2003
года и отправили на Камчатку, в во-инскую часть под Вилючинском. А в
июле 2004-го сбежал.
— Парень рванул в лес, найдя себе
укромное местечко недалеко от Петро-павловска, между поселками Нагор-ный и Радыгино, — говорят камчатские
полицейские. — Там, в 1,5 километрах
от шоссе, он соорудил себе хижину.
Питался ягодами-грибами. Зимой ба-трачил на браконьеров. Собирал ме-таллолом. А потом его нашли. Ну как
нашли? Местным просто надоел бомж,
и кто-то позвонил в полицию.
— Там он сказал, что сбежал из ар-мии — из-за каких-то семейных про-блем, — рассказала официальный пред-ставитель ГУ МВД по Камчатскому
краю Алевтина Иванова. — Назвал свое
настоящее имя и фамилию. Мы про-верили, а такой человек в живых не
числится.
Корреспонденты «КП» отправились
в Таганрог, чтобы выяснить, что же на
самом деле вынудило парня, отслужив
полсрока, удариться в бега.
«В СЕМЬЕ ЛЕНЬКА НЕ ЖИЛ»
Родительского дома Дуркиных
больше нет. Хибару снесли лет де-вять назад, на ее месте построили
магазин. Его владельцы выделили
Дуркиным взамен две квартиры —
двухкомнатную и малосемейку.
Во всей округе их вспомнила толь-ко пожилая соседка Любовь Ива-новна.
— Хороший был мальчишка, — по-жимает она плечами. — Только в се-мье его не любили. Да там и семья-то
была… особенная.
Что правда, то правда. Ситуация:
жили-были рядом две семьи — в
одной воспитывался мальчик, в дру-гой — девочка. Разница в возрасте в
один год. И в обоих домах в какой-то
момент не стало одного из родите-лей. И Александр Павлович с сыном
Леонидом и Зинаида с дочерью Еле-ной сошлись. Взрослые работали на
местном рынке уборщиками, а вот
дети — тут история темная. Лена вро-де как училась худо-бедно в школе.
Знакомые, которых с большим тру-дом удалось разыскать «Комсомол-ке», говорят, что парень с того мо-мента, как у него появилась мачеха,
был предоставлен сам себе.
— Я хоть и дружила с Ленкой, Леню
практически не видела, — вспоминает
знакомая Людмила. — А когда виде-ла, то у них все время были какие-то ссоры: она его подначивала, он
обижался, а она потом жаловалась
на него отчиму и маме, и тому, ко-нечно, доставалось.
В армию Леньку Дуркина прово-жали друзья по рынку, куда он по
стопам отца устроился трудиться еще
подростком. А потом пришла весть,
что он погиб.
«Я НЕ ЗНАЮ, КТО ЭТОТ ЧЕЛОВЕК»
Источник «КП» в силовых структу-рах сообщил, что извещение о смерти
рядового Дуркина поступило в ноя-бре 2005-го — то есть когда ему оста-валось до дембеля меньше месяца.
Но, по официальным данным, он
находился в розыске как дезертир.
И вот с этого момента начинаются
основные нестыковки.
Отец, судя по отчетности, получил
на руки бумаги о смерти сына в нача-ле декабря того же года. А 2 февраля
2006-го датирована отметка о том,
что Александр Дуркин труп опознал.
Причем местом проведения процеду-ры опознания значится Вилючинск,
в районе которого стоит часть, где
служил Дуркин-младший.
— То ли воинская часть что-то скры-вала, то ли еще что-то, но много не-ясностей… Отчего наступила смерть?
Как идентифицировали? Почему
решили, что это был именно Дур-кин? — удивляется наш источник. —
И главное: кого в итоге похоронили
вместо него?
«Комсомолке» удалось найти свод-ную сестру Леонида Дуркина — Елену,
которая не так давно вышла замуж
и сменила фамилию, и прояснить
некоторые моменты. Правда, пооб-щаться с нами она согласилась только
по телефону.
— Я не знаю, кого там нашли! — сра-зу объявила Елена. — У меня на ру-ках есть свидетельство о его смерти,
пусть теперь доказывают, что это и
есть Леонид. Нам звонили из части,
сообщили, что его там ударили по
голове, выкинули в лесопосадку и там
замерз. А потом тело нашли.
— Его же в розыск объявляли как де-зертира, нет?
— Нет. Нам сообщили, что он умер,
и все.
— И отец опознал своего сына?
— Опознал. По фотографии. Нам
принесли его карточку посмертную,
и дядя Саша, отчим, сказал: это он.
— То есть он даже не ездил туда, в
воинскую часть, на Камчатку?!
— Нет!
— А хоронили его в Таганроге?
— В Вилючинске.
— Но если окажется, что дезертир это
действительно Леонид, примете его?
— Все, что мне досталось в наслед-ство, — это мое, все завещания оформ-лены. Он-то каким боком здесь?
— Ну как же — все-таки родная кровь…
Близкий человек.
— Он не родной мне. Он вообще с
нами с самого начала, когда родите-ли сошлись, почти не жил. Сам по
себе где-то был. Бомжем — как мать
его, как бабушка. Короче, мы с ним
сами разберемся, что и как. Если это
все-таки он…
Пока же Леонид на гарнизонной
гауптвахте, с ним работают военные
следователи.
«Комсомолка» продолжает следить
за этой запутанной историей. Может
быть, у вас, дорогие читатели, есть
информация, что все-таки произо-шло на Камчатке?